Spinal Neurology and Manual Therapy
(& not only...)

  Вертеброневрология и мануальная терапия
(& не только...)

 
     
     
menu

Коричневый цвет - русская версия
Green Color - English version
 


Клиника восстановления здоровья
Body Rehabilitation Clinic
 

Виды лечения - Treatment Modalities

****** 

Testimonials

****** 


Body Rehabilitation Clinic
(AMTE Site)

 

Treatment Types

****** 


Американский Фонд изучения позвоночной неврологии
Orthopedic Neurology Research Fund
 

Цель Фонда - Fund's Goal

****** 

From Board Directory

****** 

Методические пособия

****** 

Учебные пособия

****** 

Об авторе

****** 

About the Author

****** 

Proceedings. Publications

****** 

Message to Colleagues

****** 


Невропатология и лечение межпозвонкового остеохондроза
Intervertebral Osteochondrosis' Neuropathology and Treatment
 

Как расставаться с хронической болью? (Беседа о восстановлении здоровья)

****** 

Повсеместные боли

****** 

Малоизвестная в США ортопедическая неврология

****** 

Less-known Spinal Neurology

****** 

Развитие отечественной вертеброневрологии

****** 

Нейрохирургия остеохондроза

****** 

Проблема века или вечная проблема?!

****** 

Сомнительные подходы в вертеброневрологии и мануальной терапии

****** 

Отечественные черты мануальной терапии

****** 

Вазодистонии и ишемии

****** 

Радикуло-миелоишемия

****** 

Межпозвонковый остеохондроз в Евразии и Америке

****** 

Полвека остеохондроза

****** 

Бенефиты манипуломании

****** 

Линия отчуждения

****** 

Медицинские сюрпризы

****** 

"Клиническая пропедевтика мануальной терапии" Монография

****** 

Отзыв на монографию

****** 

Своеобразие текущего момента

****** 

В защиту суверенитета вертеброневрологии

****** 

О создателе клинической дисциплины
About the Founder
 

Ближайший взгляд

****** 

От последователей

****** 

Патриарх неврологии

****** 

Феномен Якова Попелянского

****** 

Об Отце и его Деле

****** 

Казань - Сиэтл

****** 

Он опережал время

****** 

Памяти Я. Ю. Попелянского

****** 

In memory of Professor Yakov Popelyanskiy

****** 

Основополагающие первоисточники - Spinal Neurology Textbooks

****** 

Руководство и монографии по неврологии

****** 

Some Articles

****** 

Другие книги профессора Я. Попелянского

****** 

Opinions of World prominent Specialists

****** 

Статья из Неврологического Журнала

****** 

Учителю

****** 

Идеи Проф. Я. Ю. Попелянского в Америке

****** 

Гений и злодейство

****** 

Последнее интервью

****** 

Я люблю Вас живого

****** 

Научная биография

****** 

"Запоздалое открытие"

****** 

Я. Ю. и Политбюро

****** 

Компетенция и некомпетенция

****** 

О Солженицыне

****** 

Антисемитизм глазами невропатолога

****** 

Медицина в США глазами иммигранта-врача

****** 

Я. Ю. и поэзия

****** 

Неопубликованное

****** 

Обнаруженное

****** 


Хобби и отдых
Hobby and Entertainment
 

Обращение

****** 

Дисбаланс

****** 

Бальзам прошлого

****** 

Вне расписания

****** 

Уроки балкарского...

****** 

Брызги шампанского...

****** 

Выплывшее

****** 

Непредвиденное

****** 

О названии

****** 

Нескромная прелесть провинции

****** 

Вокруг "Возвращения"

****** 

Навеянное

****** 

Откровение

****** 

Наблюдаемое

****** 

Лицемерие и ханжество

****** 

Вокруг да около

****** 

Выборы

****** 

Конец света

****** 

Трагическое разочарование

****** 

Обновленное прояснение

****** 

Холодная гражданская война

****** 

Фашизм и прогресс

****** 

 


 

 


 

 

Казань – Сиэтл через Аз и Ю.
(Выборочная преемственность в городах и поколениях)

 

«И покуда не поймёшь -- смерть для жизни новой.
Хмурым гостем ты живёшь на земле суровой.
(Иога́нн Во́льфганг фон Гёте)

 


По приезду в древний город на Волге, абитуриенты, а потом и студенты известили меня, как и папу -- коллеги, что "казанец" есть понятие весьма характерное, независимо от национальной принадлежности. Родители обратили внимание почти сразу. Мне же столкнуться воочию с особенностью довелось уже по возвращению из Зеленодольска, куда был распределён для работы врачом. Там, в районном центре, пробладала привычная душевная атмосфера. В казанском же рабочем коллективе царили несколько другие нравы. Будучи молодым, наверное принимал бы всё как должное. Находясь же в непосредственной близости с теми, кто созрел на другом, смог оценить местную картину взаимоотношений более критически.



С обязательными исключениями, к коренной черте казанской относится порой активное неприятие спонтанной человечности. Отстрaнение от неё. Намеренное отчуждение. Абсурд? -- Нет! Воспитанные с детства в атмосфере повышенной настороженности к возможному обману или другой пакости (чего по ряду причин в этой части Поволжья много гуще, чем в иных районах Татарии или России), нередкие казанцы опасаются беспричинных проявлений элементарного бескорыстия, не доверяют, ощущая, на всякий случай, какой-то подвох. "А вдруг чего-то попросят взамен?". Ну, не очень понятна им обычная потребность доброжелательного общения, а уж немотивированная доброта - дика вдвойне. Речь не только о материальном элементе, но и просто -- о встречной любезности, расположенности, готовности помочь. Таким образом, в наплывающей доброте давний житель татарской столицы усматривает необходимость последующих встречных обязательств, включая позиционные, душевные. "А зачем мне это надо?" -- весьма типичный вопрос старожил того старинного города. Лучше отвечать вызывающим молчанием, или "цедить сквозь зубы", соблюдая хмурый нейтралитет.

 

Конечно же, это не единственное место с такой направленностью менталитета. Но встречаемость, сконцентрированность била в глаза и уши в те времена именно там -- в городе наших зрелых лет. Было с чем сравнить. Отмечали сей факт и многие другие приезжие, которых было превеликое множество в мeдицинском мире: пациенты, врачи, учёные из райoнов республики и многих уголков страны.

Папа болезненно удивлялся, особенно по началу пребывания в Казани, в какое недоумение приходит заметная часть нового окружения от его потребности поделиться полезным. В других регионах Татарстана и вообще -- России, чаще в ответ на тепло шло встречное тепло. Позже, разобравшись и жадно вбирая прямо в руки идущее, меньшинствo уже по отдельности, в кулуарах нашёптывалo ему как другу, спасителю или учителю, что ведь обычно посторонние люди, в их представлении, лишь используют друг друга. Кредо убогих, малообразованных, неудавшихся, не реализовавших себя или живущих не в ладу со своей совестью в общем-то известно. Однако, чтобы такое нередко встречалось у образованных людeй -- это выдалось ощутить во впечатляющем объёме только в Казани. Отсюда вытекали характерные противоречия -- следствие, замеченное в подобных человеческих экземплярах: неуместная напыщенность, неуверенность с потугами самонадеянности, нелепая скрытность при живом умении создания ложного общественного мнения, эпизодическая показная бравада при дежурной угрюмости, вялое чувство юмора с претензией прослыть его знатоком.

Да, "ты мне, я тебе"- наша семья также впервые услышала в Казани, куда мы переехали в 1967-м. Ни в Москве, ни на Урале, ни в Молдавии, ни в Сибири эта фраза как-то не была тогда настолько популярной. Столь трезвая активность в такой установкe нисколько не противоречила глубокомысленной сдержанности в доброжелании. Более того -- всё вместе органично оформляло целостность и законченность искажения привычного паттерна людского контакта.


Любопытно, что представленное наблюдение почти безоговорочно принималось коллегами, учениками, приятелями. Разумеется без восторга и не всегда охотно, но принималось. Оно встретило препятствие лишь пару раз. Первое возражение исходило от бизнесс-профессора химико-технологического института, а второе -- от показательного преподавателя того же ВУЗа, окончившего университет. Оба "со скрипом" соглашались с возможностью проявлений ущемлённой тенденции в медицинских кругах столицы былой медицинской славы. Однако, утверждали, что среди технической интеллигенции, взросшей в условиях выдающихся успехов химии и физики того же города, преобладают традиции великодушия и благородства. Такой аргумент убеждающе обнадёживал. Жаль правда, что не на их примере. При первом же малом финансовом соблазне, они предали многолетнюю дружбу, подставили близких людей и продались с потрохами за "30 серебрeников".

Было бы наивным упоминать лишь негативный характер взаимовыгоды. Она ведь была порождением той системы того времени, обеспечивая возможность "держаться на плаву" и не только. Тупиковость простого смертного при попытке просуществовать в одиночку, успешность благодаря дружбе и связям, требовали соблюдения правил приличия, ответственности за тональность своих поступков. Ценность положительного общественного мнения определяла многое. Последнее кануло в вечность с появлением околоперестроечной независимости от остальных. Тут же разрядилась мораль, a безоглядность и бесцеремонность заняли главенствующее положение. Конечно, пробойность грубости и непрофессионализма вплетена была в социальный ритм и раньше, но... не опредeляла прогрессивность отношений, а главное была осуждаемой. Исчезновение взаимозависимости сместило всё. Опять же -- неминуемые издержки самостоятельности и вседоступности. Лишь единицы остались при благородстве вековых принципов, и это-то при повальном вдруг, так называемом религиозном преклонении. Как не вспомнятся тут “буржуазные мировозрения”, утверждения, что слаб человек, а основной массой верховодят очень приземлённые инстинкты.


Всё, к тому же ещё и не так просто в восприятии "братьев-казанцев". Нам с отцом в чём-то "повезло" по схожему сюжету смены места жительства (и работ, естественно) в возрастном отсчёте после 50-ти. На собственном полувековом рубеже папа переехал в Казань. Как бы ни был добр выдающийся человек, каким бы светским ни был его ореол, врагов и завистников не избежать принципиальной личнocти. Отдавая старинной кафедре и яркой истории города всего себя, Яков Юрьевич, естественно, светился, просто сиял, что не могло не раздражать, особенно людей мало удовлетворённых собственным статусом. Умение обеспечивать себе "пaблисити" не порядочностью, не усердным трудом, а привычной показухой, наряду с умелым очернением плодовитого конкурента, также издавна не чуждо в казанских средах. На живых примерах это освещено в книге члена Союза писателей СССР, физиолога Константина Васильевича Лебедева: "Люди и степени".

Здесь же не столько повторяем уже описанную автором мещанско-обывательскую атмосферу, равно как и не выделяем её деляческую доминанту. Мелко-хитростный осадок во все времена присутствoвaл всюду. Рассыпан на любых территориях. Весь этот не только казанский набор просто "отдыхает" после соприкосновения, например, с торгого-выгодным стилем общения и позицией множества представителей цивилизованного азиатского зарубежья. Там ни в счёт слабо потайная казанская корысть, шитая белыми нитками. Приокеанской восточной натуре свойственно хорошо известное "второе дно", наличие которого они и не думают скрывать. Их изворотливое умалчивание и откровенный "мэйкап" в поведении и предложениях бросается в глаза даже "чайнику" oт коммерции. А вот в исполнительском мастерстве они "Эйнштейны". Помнится, в далёком 1984-м показывали в Тольятти (на ВАЗе) работающих на штамповке вьетнамцев. Эта новая система требовала стотысячекратную (за смену) примитивную подачу заготовки. Такое отупляющее выполнение доступно лишь упомянутым живым автоматам или роботам их соседей. Наши не выдерживали -- ни люди, ни механизмы. А какой потрясающий прыжок в прогрессе совершили те малоразвитые "самураи"!? И ведь почти ничего своего. Но какова изысканность в находчивости и скрупулёзность во внедрении в практику не своих идей и достижений?! А их ближайшие родичи по расе сегодня? Кто генерирует и кто производит? Творческий потенциал не выше среднего, а организаторская реализация, собранность и другие волевые качества издавна изумляют.

Доводилось иметь дело с неотсталыми лицами Кореи, Китая, Японии, Кампучии, Тайланда, Тайваня, Вьетнама, Индии, Пакистана, Малазии, Филиппин? Нет , не обмениваться любезностями в магазине или ресторане, не дружить на побережье, а совершать пусть малые, но серьёзные мероприятия!? Вот уж где зашоренный стенизм, вот где главенствование интересов физиологии и меркантилизма, выращенных на идеализме потусторонних правил. Об особых исключениях, если посчастливилось натолкнуться -- не говорим. Не было на представителях той части крупнейшего континента даже беглого горьковского, салтыково-щедринского или чеховского взгляда. Такой материал пропал!

Однако в США азиаты бесценны. Великолепные формальные способности. Сдержаны, дипломатичны, трудолюбивы, организованы, религиозны, гибки, угодливы. Прекрасные реализаторы. Образцовое поведение. Огрызаются лишь там, где нужно. Никакой раздражающей инициативы. Активность только в пределах интересов хозяина. Так -- от садовника и до нейрохирурга. Не придирёшься. "Подтолкнёшь и покатится". Совсем не чета жителям известной шестой части суши.

Но нет, в Казани свой, очень своеобразный стиль отношений, замешанный на высокой претенциозности от проживания в историческом городе Кремля, но до Москвы явно не дотягивающим, хотя и очень хотелось бы. Ещё бы! И широта одна, и климат -- только чуть-чуть суровее. Столько министров, начальников, башен, особняков, мехов, большой химии и авиации в европейской местности нефтяных ресурсов! И всё же -- провинция. Как тут не преформировать показ себя?! Трудно не извернуться в самооценке. И такое -- многие долгие десятилетия царской, советской и ханской власти.

Одновременно, невероятно тепло вспоминается период юности в чудном городе на Волге. Какие водоёмы, ландшафт, окрестности! По проценту образобанной молодёжи, лишь Днепропетровск был сравним. "Плюнь на улице -- попадёшь в студента". Повтори действие -- попадёшь в родича министерского работника. Голова кружится от обилия интересных памятников, выдающихся исторических мест, дат и событий. Сколько ярчайших гениев земли русской перебывали там. Сколько сотворили! Погода там от сибирской не очень-то и отличается, правда, переносилась влажность, знаете ли, после Новокузнецка действительно труднее. Последнее особенно касалось человеческой слякоти.


Я.Ю. и не заметил, как над ним зловеще стали закрадываться то одна, то другая тёмные тучки. Ближайший коллега -- непожилой человек, но старый казанец, не получив поддержку Я.Ю. в продолжении полуавантюрного характера деятельности, начал повсюду, где мог, распускать о нём ложные слухи. Совершал умело, предостерегая широкий круг приятелей детства и отрочества о дескать, сомнительной деятельности иногороднего учёного. Будучи чрезвычайно одержимым, долгое время убеждал самозабвенно, не только в этом. Папа, действительно, (это после Шестидневной войны-то) создал "тайное вечернее общество" -- лит. клуб: "Зелёная лампа", где коллеги могли проявлять и подтягивать уже и непрофессиональную эрудицию. Такое нововведение очень настораживало “органы” не только чувств.

Яков Юрьевич нередко натыкался на остро ощутимый дискомфорт от вакуума в коммуникабельности некоторых новых (для Я.Ю.) коллективов в его присутствии. Почерк был единым. Сразу же прослеживался смердящий шлейф от уже предварительно проведённой работы сослуживца. Скончался тот от тяжкого, но лишь запоздало верифицированного органического заболевания мозга, что во многом объяснило позже столь паранояльную устойчивость его "благих" стремлений.


Как уже писал, передо мной предстал роскошный Сиэтл, как специально, также на пороге 50-летнего юбилея. Цветущий оазис просто всецело даже не захватил, a похитил меня. Ни профессиональные, ни материальные, ни языковые проблемы не были в состоянии воспрeпятствовать полному погружению в неизведанный мир. Произошло это на рубеже веков и тысячелетий. Вторая -- очень нескучная жизнь! В последние годы -- возможно уже и третья!


Интересно, что это не всегда встречает понимание по сей день. Северо-Запад США (как и Юго-Запад Канады -- Ванкувер, Виктория, Уистлер) -- одно из лучших мест, практически во всех отношениях. С этим согласны, особенно те, кто рад дождю тоже. Впрочем, здесь он ещё источник энергии, не только красоты всего живого. Что же, тогда? Многим людям свойственно воспринимать окружающее согласно состоянию своего внутреннего комфорта. Откуда же его взять одним, когда вокруг столько преуспевания, столько накопленного у других? Привыкшим брать -- всегда труднее. Здесь же, предел вообще недостижим. Если коренным современным американцам и удачливым эмигрантам их благополучие само вытекает из наследия, адекватной деятельности, то большинству приезжих, несмотря на каторжный труд, непосильна и двадцатая часть желаемого. Определённая обделённость как в одном, так и в другом. Не сумевши настроить "рай в себе", этот тип людей не чувствует "себя в раю". А ведь последний -- вокруг, причём независимо ни от чьего-либо мироощущения. Как сказал мой друг, финансист ещё из "раньшего времени" – “…да тут и деньги висят на деревьях”. Убеждён в его искренности, правда мне больше видятся иные прелести, и не только “в природе”, включая человеческую. Эта органика всюду требует особой адаптации.


Здесь, к примеру, попалась вдруг та же западня со стороны отдельных -- уже обустроенных казанских эмигрантов, в обильном окружении которых, был вынужден барахтаться первые годы. Как было не прочувствовать отцовское. Вновь вырисовались призабытые тенденции. В избытке не познал, но познакомился уже в заграничной жизни.

Стремясь к манерам и домам американским
В повадках лишь верны друзьям казанским!


Пребывание в обстановке, где имя “виновника” облили нечистотами, смак которыx инициаторы пиршества вкусили ещё задолго до появления его самого -- незабываемо по выразительности. Вспоминаю как отец иронически констатировал любопытный феномен по этому поводу. -- Общаешься с людьми, вроде бы социально не ущербными, а их ментальный слой приветливости, малейшего дружелюбия, расположенности, минимума внимания, одним словом -- такта, как бы чем-то снесло -- отрубило.

Вспоминается также, как старый академик, внимательно выслушaв папины впечатления о казанском человеческом климате, произнёс примерно следующее: "Тоже мне, особенности! Это одна из форм проявлений извечной человеческой зависти. Возможно в Казани, действительно больше поводов для её повышенной живучести." Дальше они уже вместе обсуждали причины казанского плодородия этой почвы.

Немного по-другому, тема перекликается с примером моего поколения. Сознательно ограждая от заноса чрезмерную инициативу, наш студенческий однокашник имел обыкновение предупредительно напоминать не только себе: "Зависть приводит к подлости!". Несомненно прав, лишь варианты и степень проявлений последней очень неодинаковы. Наш герой, в частности, благодря такой обдуманной хронической профилактике, поддерживал моральный тонус, а потому сорвался по-крупному лишь раз, правда надолго, но выбрался. Приобретя закалку, огонь духа стал у него больше сродни тщеславию, выпрямив дорогу в открывшемся предпринимательстве.

Прошло около 30 лет (к слову о цикличности событий семейных -- Я.Ю. было только чуть больше в день моего рожденья). Почтенного возраста дама с другого крупного города на Волге, вынужденно разорвав в Америке родственные связи с местными казанцами, так же объясняла главный мотив "странностей" их поведенья. Опять всплыл казанский синдром, но теперь уже по отношению к нашей молодой семье. Говорилось eю о ревностных всплесках в душах некоторых наших давних приятелей. С какой стати? С чего взято это? -- Невольно возмутился даже. Подумать только, но в самом деле в тот момент был обескуражен. Ей богу, искренне не допускал и шанса подобного настроя вполне успешных граждан не Казани, а уже Сиэтла. Не находило место такое объяснение в текущей обстановке, но умудрённая собеседница прояснила не лежащие на поверхности истоки. М...да, они имели глубокие корни, но всё-таки, продолжал сомневаться.

Уж мне-то можете поверить. -- Прозвучал ответ. -- Как-нибудь, варилась с этой публикой в одном котле многие годы до приезда сюда вашей семьи. Навидалась, наслушалась. Далее она в лапидарной форме произнесла несколько примеров, сразив меня наповал. О-да! Вынужден был признать сею биологическую "путеводную звезду", удерживающую далеко не только некоторых бывших земляков от достойного "движения вверх по лестнице, ведущей вниз". Больше не удивлялся -- дело-то очень житейское.

В целом, зависть или ревность, как впрочем и глупость -- нормальные составляющие человеческой природы. Кроме того -- сродни друг другу. Тем не менее, первые имеют хоть какие-то ограничения. Сказываются тысячелетиями наработанные институты религии. Oбщеобразовательные школы и профессиональные университеты -- менее успешны в борьбе со второй слабостью: глупость, как известно -- пределов не имеет. Возможно, более предсказуема, менее опасна. Это всего лишь недостаток интеллекта, не продукт бурления эмоций. Зависть/ревность проявляются по-разному, в зависимости от персонального удельного веса амбиций и глупости, их соотношения. У достойных личностей, едкое чувство приводит к подъёму самосовершенствования. У противоположных -- к неоправданной заносчивости, нелепому высокомерию и соответсвенно -- к потребности унижать или замарывать других.

Благо -- oтдушина в США была найдена без особого напряжения. Свежего воздуха несомненно больше. Сиэтл не Казань, хотя и схож с ней по обилию водного зеркала, холмистости, наличию серьёзного университета и разбросанности жилья, но не более. Кстати, проживают в нём не только казанцы и ими прослушанные или индуцированные. Впрочем, и многие жители столицы бывшей Советской Татарии в США уже другие. Помните израильскую шутку на КВНе? -- "А гои здесь тихие!". Да простят мне выпорхнувшее образное сравнение, но "из песни слов не выкинуть". Речь здесь ведём о соотечественниках любого вероисповедания. К слову -- не очень-то они неприметные. Газеты США периодически пестрят их фамилиями в связи с перемежающейся мафиозностью, очередной кражей или другой лихостью. Да и в Казани, как и за рубежом, повторю -- публика (известно) очень разношёрстная. Какие прелестные друзья и единомышленники нас окружали там и здесь многие годы! А сколько встречено новых чудных душ! Поэтому не страдаем, не жалуемся. Как раз – наоборот! Есть, где учиться, где укрыться, где работать, где бывать, с кем общаться, кого любить.


Александр Попелянский -- Alex Lansky (Апрель, 2010)