|
Лауреат
Государственной премии СССР,
ученый-оружейник Дмитрий Власов:
Тайна «Курска» раскрыта, но об
этом не говорят россиянам
Известный
российский эксперт в
эксклюзивном интервью «Комсомолке»
детально восстанавливает картину
гибели подлодки
6 декабря 2000 года «Комсомолка»
опубликовала интервью с
засекреченным российским ученым-оружейником,
доктором технических наук,
лауреатом Государственной премии
СССР Дмитрием Александровичем
Власовым (его фамилию мы тогда не
назвали. - Авт.). В материале «Командир
«Курска» Геннадий Лячин успел
передать шифровку на берег:
«На борту аварийная торпеда.
Разрешите отстрелить...» задолго
до подъема подлодки ученый-практик
нарисовал картину катастрофы,
показавшуюся нам убедительной. «Комсомолка»
не получила ни одной рекламации
на сенсационные заявления
оружейника.
Сегодня Дмитрий Александрович
знает о трагедии намного больше.
Что думает он сейчас о своих
выводах, сделанных почти год
назад?
- Дмитрий Александрович, можно
ли уже выстроить трагический
сюжет тех часов и минут, когда
умирала лодка? Восстановить
развитие событий - от первого до
девятого отсеков?
- Начну с того, что погибшая
подлодка лежала на дне моря с
поднятыми перископами. «Курск»,
насколько мне известно, по плану
учений должен был находиться на
глубине 50 - 70 метров. Его всплытие
на перископную глубину означает,
что были какие-то чрезвычайные
обстоятельства. Судя по всему,
командир лодки Геннадий Лячин
должен был сообщить командованию
что-то срочное.
- А разве такие сообщения
делаются с помощью перископа?
Ведь на АПЛ есть радио...
- Это типичный вопрос дилетанта.
Ведь на подлодке есть перископ и
есть выдвижные устройства. У
каждого своя функция. Оптический
перископ нужен для осмотра
поверхности моря.
Радиолокационный отслеживает
загоризонтные объекты и так далее.
Можно поднимать каждый перископ
по отдельности, а можно - скопом.
Но вот что принципиально важно:
командир обязан зашифровать
сообщение в штаб флота. А,
насколько мне известно, Лячин не
зашифровал.
- Какое сообщение?
- Самое главное. Которое многое
проясняет. Я узнал о нем не только
от наших, но и от зарубежных
источников. Отмечу особо: в наших
штабах якобы нет официального
документа, подтверждающего
последний доклад Лячина на берег
12 августа. Но зато такой документ
существует за границей. У меня
есть текст сообщения,
опубликованного в бюллетене
американского геофизического
общества. В нем говорится, что
командиру корабля Лячину был
сделан радиотелефонный доклад из
торпедного отсека подлодки.
Офицер доложил, что в отсеке
находится аварийная торпеда.
- Можно ли верить какому-то
бюллетеню? Мало ли какие сказки
сочиняют журналисты!
- Вопрос правомерен. Но вы меня
не торопите. Ибо американцы
располагают не вымыслом. Как я
понимаю, они слышали голос Лячина.
- То есть, помимо бюллетеня, есть
другие доказательства открытого
доклада Лячина на берег?
- Есть. Доклад Лячина в эфире
перехватили и записали
американцы.
- Вы можете пересказать эту
запись близко к тексту?
- Вот очень близкий текст: «Докладываю,
что по сообщению командира
торпедного отсека на борту
аварийная торпеда. Прошу добро
отстрелить ее за борт». Ответ из
штаба флота: «Решение правильное -
действуйте».
- Командование Северного флота
отказывается комментировать этот
факт. Либо категорически отрицает
его.
- Да кто же признается! Это будет
такой общественный резонанс...
- «Аварийная торпеда...» В чем
заключалась ее аварийность?
- Вот этого, к сожалению, никто
не знает. Да, наверное, и не сможет
никогда узнать. Такое вполне
возможно...
- Почему?
- Потому что телефонные доклады
внутри лодки иногда не
фиксируются на ленту. Но можно
почти со стопроцентной
уверенностью сказать: сообщение
из торпедного отсека было
настолько серьезным, что Лячин
мгновенно понял смертельную
опасность для крейсера и дал
команду на экстренное всплытие
под перископ.
- Откуда вам это известно?
- Это не мне, это следователям и
командованию флота известно.
Сейчас ведь все проверяется и
хронометрируется до секунд. Так
вот, для того, чтобы всплыть под
перископ, подлодке надо было
всего 8 - 12 секунд. И в следующую
секунду Лячин сразу - прямым
текстом! - сообщил на командный
пункт флота, что на борту
аварийная торпеда. Что он принял
решение о пуске этой торпеды. По
уставу ни командующий флотом, ни
даже президент в такой ситуации
не могут изменить решения
командира подлодки. Только он
отвечает за все. Лячин доложил,
что принял решение избавиться от
этой торпеды. Дежурный офицер
ответил ему: «Ваше решение
правильное, выполняйте».
Да, забыл отметить важную деталь.
Когда командиру лодки специалист
торпедного отсека сообщил об
аварийной торпеде, Лячин приказал
ввести ее в пусковой аппарат.
- Что было после этого?
- Было выполнение приказа
командира. Аварийную торпеду
положили в ложемент, по которому
торпеда засылается
гидротолкателем в торпедный
аппарат.
- По каким признакам офицер
торпедного отсека мог определить,
что торпеда аварийная?
- На торпеде есть специальные
емкости с перекисью водорода и
керосином. Они находятся в
определенном месте. Так вот, они,
эти емкости, после долгих
плаваний и ныряний в Средиземном
море... после стрельб... Очень
возможно, что нарушилась
целостность каких-то соединений.
И пошла химическая реакция,
которая в принципе не должна была
возникнуть, нужны особые условия.
О них сказать сейчас не могу...
Эта реакция сопровождается
большим выделением тепла,
температура очень быстро
достигает 2000 - 2100 градусов Цельсия.
А сначала от торпеды показывается
дым. Так было на «Курске».
- Извините, я перебью вас. А мог
взорваться боевой заряд торпеды,
скажем, от удара вражеской
подводной лодки в корпус «Курска»?
От взрыва старой военной мины?
- Для того чтобы взорвалась
боевая часть, надо, чтобы
сработали ее головной или донный
взрыватели. Эту самую боевую
часть уже много раз после аварии
бросали на экспериментах с очень
высокой вышки, и ни разу
взрыватели не сработали. Ни разу!
Потому что степеней защиты много.
Наши институты сделали надежную
торпеду и надежный заряд.
- С вами согласны другие
специалисты?
- В устных разговорах согласны
почти все.
- Расскажите подробнее, что
представляет собой боевая часть
торпеды?
- Это 500 килограммов так
называемой морской, или флотской,
смеси, содержащей алюминий,
гексоген, тротил и другие
вещества. Когда вся эта начинка
взрывается, это и есть ад. Тем не
менее конструкторы лодки
утверждают, что, если бы боевая
часть взорвалась внутри
торпедного отсека,
гидроакустический пик не вышел бы
за пределы лодки или был бы очень
слабым.
- Что такое гидроакустический
пик?
- Высшая точка сигнала от
подводного взрыва. Гидроприборы,
зафиксировавшие первый взрыв,
показали этот пик. Он характерен
только для взрыва заряда в чистой
воде.
- То есть...
- То есть сигнал от взрыва
свободно «выскочил» из корпуса
лодки.
- И что? Нельзя ли объяснить
более популярно?
- Давайте я вам кое-что нарисую.
Вот это прочный корпус лодки, вот
это легкий. Между ними полтора
метра воды. А под этой толщей воды
- часть торпедного аппарата, в
который по команде Лячина была
введена аварийная «дымящаяся»
торпеда. Ее боевая часть и
находилась фактически в этой
самой воде, которая между легким и
прочным корпусом, - как и положено
по технологии.
- И как дальше развивалась
ситуация?
- Лодка по команде командира
начала уходить вниз. В этот момент
торпеда и рванула. Взрыв такой
силы для легкого корпуса - что
пуля для папиросной бумаги. Вот
почему гидроакустический сигнал
свободно ушел от лодки.
- Не разумнее ли аварийную
торпеду отстрелить прямо под
водой?
- По существующим регламентам,
применение любого оружия на АПЛ
во время учений должно быть
санкционировано вышестоящим
командованием. За этой санкцией
Лячин и всплывал.
- А разве из-под воды нельзя было
запросить «добро» на пуск?
- Значит, другим способом
командир лодки передать сигнал
беды не мог.
- Не мог или не хотел?
- Повторяю: не мог.
КОММЕНТАРИЙ ПОДВОДНИКА-СВЯЗИСТА
Владимир Калинин, капитан 1 ранга
запаса, специалист по системам
связи на подводных кораблях ВМФ:
- На атомной подлодке есть
выдвижная телескопическая
антенна. Для передачи
качественного радиосигнала ее
действительно необходимо
выдвинуть из-под воды (но лодка
при этом на поверхности моря не
появляется, а находится на так
называемой перископной глубине).
Связь во время учений
осуществляется только в закрытом
(закодированном) режиме. И лишь в
самых экстремальных случаях
командиру АПЛ разрешается делать
доклады открытым текстом.
- Итак, торпеда рванула вскоре
после того, как была введена в
аппарат...
- Да. Во дворе здания ЦКБ «Рубин»
в Санкт-Петербурге находится
очень важная деталь торпедного
аппарата, из которого Лячин хотел
отстрелить аварийную торпеду. По
этой детали можно сделать вывод,
что команда торпедного отсека не
смогла закрыть торпедный аппарат.
- Почему?
- Потому что произошел выброс
пламени в торпедный отсек. То есть
соединение перекиси водорода с
керосином произошло уже в
торпедном аппарате. Из него
начало вырываться пламя. Потому
торпедистам и не удалось закрыть
запорный люк.
- Что сделала команда торпедного
отсека в момент выброса пламени?
- Думаю, они вынуждены были
искать спасение во втором отсеке.
- Почему вы делаете такой вывод?
- Потому что там, в торпедном
отсеке, не нашли ни одного
человека. Даже маломальского
останка...
- Вы сами говорили, что в первом
отсеке огонь пожрал все.
- И тем не менее не может не
остаться доказательств
присутствия людей. Торпедный
отсек - почти 19 метров в длину.
Высота тоже приличная. Что-то от
людей должно было обязательно
остаться.
- Это очень серьезное заявление -
об отсутствии людей в первом
отсеке.
- Я не беру выводы с потолка. Я
общался с людьми, которые
располагают всей полнотой
информации. В первом отсеке не
удалось найти даже малейших
останков курток термостойких.
- И куда же, по-вашему, подевались
люди?
- Они ринулись к переборке между
первым и вторым отсеками. Там есть
люк переходной. Через него можно
было укрыться во втором, третьем
отсеках. Они, судя по всему, не
успели задраить за собой
переходные люки.
- Причина?
- Можно только догадываться.
Представьте себе несколько
десятков человек, которые
собрались у переходного люка,
ныряют в него и устремляются во
второй отсек. Они спасались от
собственной смерти. Возможно,
почти все успели проскочить. Но
тут произошел взрыв. Гигантский
напор пламени - 2100 градусов!
Последний или последние не успели
задраить переходной люк... А если
люк открыт, в торпедный отсек
нельзя подать воздух высокого
давления, который выбрасывает
торпеду за пределы торпедного
аппарата.
- Итак, люк между первым и вторым
отсеками был открыт. Это говорит о
нарушении устава подлодки? Все
переходные люки во время аварии
должны быть закрыты...
- Да, это нарушение. Возможно,
люди из второго отсека не
задраили люки из гуманных целей.
- А если бы люк успели задраить?
- Тогда, возможно, был бы спасен
центральный пост. И все отсеки
лодки, которые примыкают к нему. В
том числе, разумеется, и аварийно-спасательная
камера «Курска». Если бы ее не
повредило взрывом и огнем, надежд
на спасение было бы куда больше.
- Но был не один, а два взрыва.
Второй, гибельный, примерно в пять
раз сильнее. Давайте теперь
поговорим о нем...
(Окончание в следующем номере.)
28 ноября 2001 г.
Виктор БАРАНЕЦ
|
