Spinal Neurology and Manual Therapy
(& not only...)

  Вертеброневрология и мануальная терапия
(& не только...)

 
     
     
menu

Коричневый цвет - русская версия
Green Color - English version
 


Клиника восстановления здоровья
Body Rehabilitation Clinic
 

Виды лечения - Treatment Modalities

****** 

Testimonials

****** 


Body Rehabilitation Clinic
(AMTE Site)

 

Treatment Types

****** 


Американский Фонд изучения позвоночной неврологии
Orthopedic Neurology Research Fund
 

Цель Фонда - Fund's Goal

****** 

From Board Directory

****** 

Методические пособия

****** 

Учебные пособия

****** 

Об авторе

****** 

About the Author

****** 

Proceedings. Publications

****** 

Message to Colleagues

****** 


Невропатология и лечение межпозвонкового остеохондроза
Intervertebral Osteochondrosis' Neuropathology and Treatment
 

Как расставаться с хронической болью? (Беседа о восстановлении здоровья)

****** 

Повсеместные боли

****** 

Малоизвестная в США ортопедическая неврология

****** 

Less-known Spinal Neurology

****** 

Развитие отечественной вертеброневрологии

****** 

Нейрохирургия остеохондроза

****** 

Проблема века или вечная проблема?!

****** 

Сомнительные подходы в вертеброневрологии и мануальной терапии

****** 

Отечественные черты мануальной терапии

****** 

Вазодистонии и ишемии

****** 

Радикуло-миелоишемия

****** 

Межпозвонковый остеохондроз в Евразии и Америке

****** 

Полвека остеохондроза

****** 

Бенефиты манипуломании

****** 

Линия отчуждения

****** 

Медицинские сюрпризы

****** 

"Клиническая пропедевтика мануальной терапии" Монография

****** 

Отзыв на монографию

****** 

Своеобразие текущего момента

****** 

В защиту суверенитета вертеброневрологии

****** 

О создателе клинической дисциплины
About the Founder
 

Ближайший взгляд

****** 

От последователей

****** 

Патриарх неврологии

****** 

Феномен Якова Попелянского

****** 

Об Отце и его Деле

****** 

Казань - Сиэтл

****** 

Он опережал время

****** 

Памяти Я. Ю. Попелянского

****** 

In memory of Professor Yakov Popelyanskiy

****** 

Основополагающие первоисточники - Spinal Neurology Textbooks

****** 

Руководство и монографии по неврологии

****** 

Some Articles

****** 

Другие книги профессора Я. Попелянского

****** 

Opinions of World prominent Specialists

****** 

Статья из Неврологического Журнала

****** 

Учителю

****** 

Идеи Проф. Я. Ю. Попелянского в Америке

****** 

Гений и злодейство

****** 

Последнее интервью

****** 

Я люблю Вас живого

****** 

Научная биография

****** 

"Запоздалое открытие"

****** 

Я. Ю. и Политбюро

****** 

Компетенция и некомпетенция

****** 

О Солженицыне

****** 

Антисемитизм глазами невропатолога

****** 

Медицина в США глазами иммигранта-врача

****** 

Я. Ю. и поэзия

****** 

Неопубликованное

****** 

Обнаруженное

****** 


Хобби и отдых
Hobby and Entertainment
 

Обращение

****** 

Дисбаланс

****** 

Бальзам прошлого

****** 

Вне расписания

****** 

Уроки балкарского...

****** 

Брызги шампанского...

****** 

Выплывшее

****** 

Непредвиденное

****** 

О названии

****** 

Нескромная прелесть провинции

****** 

Вокруг "Возвращения"

****** 

Навеянное

****** 

Откровение

****** 

Наблюдаемое

****** 

Лицемерие и ханжество

****** 

Вокруг да около

****** 

Выборы

****** 

Конец света

****** 

Трагическое разочарование

****** 

Обновленное прояснение

****** 

Холодная гражданская война

****** 

Фашизм и прогресс

****** 

 


 

 


 
 

  

 

 

Давайте попытаемся понять мыслителя

А.И.Солженицына

(о диагнозе лояльности)

 

 

Не утихает дискуссия по поводу опубликованных трех частей книги А.И.

Солженицына «Двести лет вместе». К тому же выход книги по времени совпал с новой вспышкой антисемитизма, отнюдь не только российского.

Россия и евреи. 200 лет дискриминации, унижения и погромов.

 

      В той стране многие чуть ли не с молоком матери впитывают антисемитизм. Ныне же объявлена война-джихад Израилю, а нефтелюбцы – политиканы чуть ли  не всех западных «демократий» требуют: жертвам арабского террора – не сопротивляться, погибать молча. В этой обстановке, когда среди нас есть еще свидетели, случайно выжившие жертвы Холокоста, слушать речь защитника царей Александров ( и даже Николаев) и некоторых их министров – тяжело. Между тем, автор, русский патриот, взял на себя нелегкую миссию создать широкое полотно сов-местной жизни двух народов с декларируемой тенденцией высветить не только страдания евреев-пришельцев, но и трудности хозяев, которым было не просто адсорбировать их.  При этом А.И.Солженицын, в целях объективности, попытался воспользоваться не столько привычным для него художественным мастерством, сколько методом исторической препаровки. В такой ситуации оппонентам-профессионалам, историкам, выявить проколы – это семечки. Таковы прекрасные рецензии бостонского профессора И.Петровсего-Штерна (журн. «Неприкосновенный запас», 2001, 4;  2002, 1). Таков и интересный анализ Вашингтонского историка С.Резника  («Вестник», 2002; 8; и далее). Таковы и десятки менее детальных рецензий.

 

 Почти все обвиняют писателя: сложности, причинявшиеся иммигрантами титульной нации он де преувеличил, а вину  русских  преуменьшил. Следует заметить, что и мы, рядовые читатели, отдавая должное профессионализму рецензентов ощущаем эту тенденцию А.И.Солженицына. Следует сказать с самого начала, что такое прочитывание книги не так уж и трудно понять. Писатель-адвокат выступает в то время и в том месте, когда и где еще как бы дымятся пепелища Холокоста. Автор, как кажется многим, нас, евреев, не может понять до конца (вернее изначально), но хорошо понимает наших мучителей.

 

     Конечно же, нам хотелось бы,  чтобы сердце писателя-мученика билось в болевой унисон с нашими сердцами. Как и у нас ощущало пронизывающую боль от пуль, штыков погромщиков и подков казацких коней, чтобы в сердце каждого честного человека стучал пепел шести миллионов сожженных. Реально ли это? При том, что кроме нашей боли, почти все человечество поражено многими другими болями. Негоже очернять всех, включая образ сочувствующего нам великого писателя-мученика ярлыком  антисемита. Пусть не о нас повторяют французскую мудрость: «они умны, но не настолько, чтобы суметь это скрыть». Скрыть не в смысле лукавства, а неторопливости заключений. Разумно ли при этом принимать позитуру реактивной гордыни?

 

Российский журнал «Лехаим» в 1999 году развернул дискуссию: следует ли современному еврейству чрезмерно стремиться в Ельцинскую номенклатуру и тем возбуждать новую волну антисемитизма? Отклики в большинстве были: «А почему нет? Чем мы хуже русских?»  Давайте не будем уподобляться совкам (как бы : «Мы, большевики – люди особого покроя», « У нас особенная гордость»). Да, глубокие причины антисемитизма – не в наших слабостях, включая нашу гордыню, но и за нее в галуте расплачиваются многие жертвы юдофобов. Одно дело – активная борьба, включая даже жестко-силовую в отношении врагов в военной обстановке, другое дело – любовное отношение к союзникам и, третье дело – и это особенно важно – уважительное отношение к лояльным. В лояльности А.И.Солженицына сомневаться не приходится.

 

  Писатель-боец, всемирно известный мыслитель с помощью семьи собрал материалы о нас и о российском окружении на протяжении 200 лет. А мы – в штыки. Он назвал книгу: «Двести лет вместе». Не из сухого же словаря, а из сердца сказано – «вместе». Даже роман об одной семье, скажем, Форсайтов, могут ли наследники Джона приставать к Голсуорси с ножом к горлу, требуя притемнить краски Джолиона и придать побольше золотых тонов портрету своего прадеда Джона? В этом отношении они-то не дилетанты, и, настаивая на ярлыке антисемита автору обсуждаемой книги, они не подвергли достаточному анализу критические суждения А.И.Солженицына о евреях. Суждения автора оценивались лишь как вредящие престижу. Ведь в книге много критических высказываний в адрес и русских людей и их администрации. Что же? Автор и русофоб? А не однополчанин ли он, страдающий рядом с нами? Название («Вместе») – это первое знакомство, первая улыбка, первое чувство. Затем следуют труд и время, выбор темы. Три части, около 300 страниц, огромная библиография: литературные и архивные материалы. Опора - на источники, на исторический фон, детально изученный и описанный в ряде собственных книг. А.И.Солженицын – писатель русский, народный. Он хорошо знает, что крепостным было не слаще, чем местечковой бедноте. Объективно излагая все притеснения еврейства, он симметрично раскрывает (и порою преувеличивает) роль еврейского элемента в обнищании крепостных. Очень детально живописует стремление и многих чиновников улучшить законодательство по еврейской проблеме (было – вспомним с благодарностью). Преобладало, однако, упорное стремление  сановников унизить несчастный еврейский народ.

 

  Можно полемизировать с автором не по поводу причин антисемитизма (об этом – и в нашей книге : «Размышления об антисемитах.»; в отношении роли человеческого фактора у нас расхождений нет). Повод для полемики появляется, когда объективное изложение автора прорывается, все же обнаженной эмоцией. Так, почти повторяя одного сановника – мемуариста-монархиста, он так пишет о еврейских участниках антимонархических беспорядков в Киевском университете в 1905г. «Смею сказать, что в такой неистовости ликования проявилась  ч е р т а (курсив наш – Я.П.) и неумная и недобрая: неспособность удерживаться на границе меры. Что толкало евреев среди этих невежественно ликующих киевских сборищ, так дерзко предавать осмешке то, что еще свято простому народу?» (с.203).

 

 Во-первых, история показала как в конечном счете «свято» чтили миллионы русских своего царя. При всех попытках светских и духовных монархистов использовать факт трагической гибели царя в политических целях небольшая часть русских помнит «святого» Николая II (не святой, а жертва, одна из миллионов, а уж если святая, то – его семья). Внуки и правнуки погибших в двух его войнах, в январских и Ленских расстрелах помнят Николая кровавого. По этому поводу можно спорить. Но как спорить о  ч е р т е  евреев – людей южных, которые в состоянии эйфории освобождения от истинной черты оседлости, ведут себя неумно. Мы, евреи, не меньше, чем русский писатель осуждаем своих дураков. Однако же: и в такие часы -- не инициировали они убийств. Разве это был «русский бунт, бессмысленный, жестокий?» Разве эйфория Французской революции протекала приличнее? Чего можно было ожидать после стольких лет страданий? И разве еврейские интеллигенты после этого судили о России по пьяницам и прощелыгам, а не по пронзительной любви к ее культуре, русским человекам с их хорошими  ч е р т а м и ? Прорываются у автора эмоции, но эмоции, так сказать, с искренним и чистым лицом, хотя стилистически они звучат как бы оговорками: то в скобках, то как бы невзначай. Так, кажется подозрительным тезис об оправдании круговой поруки внутри нации. Да, преследование пришлых евреев как бы и было, но ведь как бы по необходимости, не больше же, чем преследование этнически русских – старообрядцев, духоборов, молокан.

 

  «Если вникнуть во все сложности многочисленных исключений, которыми изобиловало законодательство об евреях, то явно, что это было мучительство для многих рядовых евреев, а также и чрезмерная перегрузка государственного управления.Такая сложность не могла не породить и жестокостей формализма...» (с.153) (!). Известный субъективизм прорывается и в некоторых оценочных суждениях. Конечно же, нельзя согласиться, что отношение царских правительств, да и самих украинцев, русских, белоруссов к местечковому люду было не столь уж враждебно. «Это было не преследование, это была: череда стеснений, ограничений, досадных, болезненных, даже вопиющих» (с.154). Что же, множество запретов, погромы, насильственный увод детей малых в кантоны и долгую солдатчину – это ли не преследование и пр., пр. Автор и сам написал об этом не одну страницу. Нет, было преследование. Но я не вижу ничего тайного, что склоняло бы русского патриота А.И.Солженицына в сторону лагеря антисемитов, национал-патриотов. Так раскрывается уважительный диалог с В.З.Жаботинским: дружба-дружбой (юридическая по форме), но по содержанию – межнациональная. Здесь больше чувствуется не враждебное касание незнакомой ладони, а локоть товарища. И слышу слова: « Не получили евреи равноправия при царе, но – отчасти именно поэтому получили руку и верность  русской интеллигенции». (с.259). Давайте же будем в этой сложной жизни ценить в рукопожатии не обязательно ласковость, но и открытость, честность, лояльность. И – полемизировать.

 

   Можно и надо двигаться вместе, история не завершилась. И здесь видится вторая спорная позиция историков, рецензентов: выбор ракурса. Это выбор позиции, с которой просматривается прошлое (на то и историки). Это без достаточного учета будущего учета профилактики новых бед. В этом отношении, в плане «обостороннего» существования в будущем, анализ художника оказался, как мне кажется, не менее глубоким, чем анализ оппонентов.

 

   Эта серьезная книга займет свое место в истории и литературе. Она основана на тщательно собранных и глубоко осмысленных материалах (не «поверхностная», как ее как-то окрестили две авторши). Писатель-историк сознает болезненность темы и как бы  за спиной хорошо чувствует критическое око судьи. Не страх это, а чувство ответственности перед одной и другой стороной, пусть и особенно перед родной... Писалось ведь не лирическое повествование исключительно о страданиях евреев. Это исследование о мучительных противоречиях аборигенов и пришлых. Правда, после того, как от рук украинцев и белорусов во время войны с фашистами погибло около 1,5 миллионов невинных жертв-евреев, нам не так легко слушать речь адвоката убийц, пусть и адвоквта, не враждебного нам. Он сочувствует нам, высвечивает вину атавистически агрессивных врагов наших. При этом мы не вправе требовать от него сокрытия гуманных сторон многих русских людей. Мы должны уважать его возражения против  напраслин, возводимых порой на Россию, часто в целях политических. Так, например, известный кишиневский погром давно считают позором России, а ведь и впрямь был он учинен не столько русскими, сколько молдаванами и украинцами. Ведь и устами  епископа Антония автор книги выражает свое отношение к погрому: «Страшная казнь Божья постигнет тех злодеев, которые проливают кровь, родственную Богу-человеку, Его пречистой матери, апостолам и пророкам... племя еврейское дорого духу Божию» (с.175). Полагаю, что в подобной ситуации А.И.Солженицын и сегодня нашел бы слова подобные. Но, повторим, речь идет не о воззвании, не о проповеди, не о пропаганде, а о попытке   и с с л е д о в а н и я.

 

  Не сомневаюсь, что автор книги предвидел страстно-субъективные отзывы с обеих сторон, но ему не впервые пришдось проявить мужество. Конечно же, откровенный разговор, местами не лицеприятный, с нашим народом, может быть использован и недобросовестными элементами. Не исключено, что и неофашисты типа Мироновых-Прохановых сотворят мину радости: с нами-де Нобелевский лауреат. Но это уже может быть фарс политический. Истинные русские интеллигенты антисемитам руки не подавали. Мы же, давайте выслушаем спокойно информацию и детализированные трактовки писателя. Это трактовки дружественные. Нам следует признать, что динамическое национальное сознание требует и самокритицизма, постоянного  с а м о- совершенствования. Иначе мы уподобимся духовной русской номенклатуре, возведшей Николая II  в ранг святого. Также и мы, евреи – не святые же. И в дни, когда в наш дом снова пришла беда, мы нуждаемся не только в помощи, в сочувствии, но и в продуктивном углубленном осмыслении прошлого и возможного будущего. В нас достаточно выдержки, чтобы выслушать конструктивные упреки.

 

  Есть в упреках А.И.Солженицына элемент – не враждебности, нет, но как бы боевой стойки ответного достоинства писателя России, тоже переживающей горестные дни. Почитаемый автором В.З.Жаботинский гневно обращается к ассиммиляторам, пытающимся оторвать евреев от национального корня: «Кто мы такие, чтобы перед ними оправдываться? Кто они такие, чтобы нас допрашивать?» И вот, русский патриот выражает уважительную оценку формулировки еврейского патриота и отвечает: « Но, с обоесторонним применением».  

 

   Мы всегда с благодарностью приветствовали голоса сочувствия и любви Л.Толстого, Н.Лескова, Н.Короленко или К.Паустовского, Б.Окуджавы. Сегодня, как мне кажется, опыт тысячелетий подсказывает нам: надо высоко и без нервозности ценить голоса и тех, кто живет в мире собственной национальной доминанты, не охвачен угаром  антисемитизма. Мы должны высоко ценить сочувствующего нам лояльного русского патриота, писателя и гражданина А.И.Солженицына.  

 

7.10.2002     Yakov Popelansky (Seattle, WA)     

 

( 1917 -- 2003)            

                          Заслуженный деятель науки РФ,
                                           доктор медицинских наук, профессор
                                                      Яков Юрьевич ПОПЕЛЯНСКИЙ

                                                                          __________________________

Старейший голливудский аксакал Кирк Дуглас мудро присказывал, что каждый, с кем он сталкивался -- был антисемитом, пока не доказывал обратное. Много ли в сей прописи шуточного?
                            (Вопрос к авторам - и их читателям)

 

Позиция ученика Патриарха невропатологии

 

К А Й Т Е С Ь,     Е В Р Е И...!
(
ПАМФЛЕТ )

 

 

 Даже по первой книге А.И.Солженицына «Двести лет вместе» трудно  вести хладнокровные дискуссии, особенно по еврейским погромам и вытеснению евреев из России. Вторая же книга опуса «Двести лет вместе» представляет такой обширный набор цитат (они составляют примерно две трети текста, подобранных в течение 5 лет «волонтёрами»), что для их разбора требуется длительная работа опытных историков, а, возможно, и психологов для установления истоков ненависти маститого писателя к еврейскому народу. Ибо главная идея 2-ой книги состоит в том, что евреи должны ПОКАЯТЬСЯ перед Россией, перед русским народом. И вот этому посвящен обширный фолиант в 550 страниц тиражом в 100000 экземпляров издательством с символическим названием «Русский путь». А за что же евреям каяться? Тут писателю всё ясно. А я лишь попытаюсь это эмоционально прокомментировать просто, как читатель - еврей. Книга эта ведь направлена и против меня лично и моих родственников, и за что же я должен каяться!?Но прежде всего узнаем, что для Солженицына есть еврей? Это не ашкенази, не сефард, не горский или грузинский еврей и т.д. Перед его глазами стоит лишь современный русский еврей, некое, по его мнению, подлое существо, присосавшееся насильно к России, втеревшееся в её патриархальную жизнь. Он наделён всеми возможными человеческими пороками, и не эволюционировал за 200 лет. А стал даже хуже. А самый главный порок этого еврея его неприкаянность, отсутствие привязанности к какой-либо земле. Эдакий вечный жид, приносящий людям зло на Руси. И все интересы этого народа направлены против русских. И вот после Февральской и Октябрьской революций  ненависть евреев к русским вылилась в свержении царизма и поддержку Советской власти. Вот, дескать, русские чиновники не стали служить новой власти, а евреи пользуясь этим, пошли работать в различные учреждения и не дали развалиться стране, организовали армию, финансы, старались накормить народ и т.д. Ну, конечно, во вред ему и на пользу себе. И лжёт Солженицын, что евреи были по обе стороны баррикад во время революции и Гражданской войны. Плохо или хорошо это, но  данное замечание касается лишь первого периода революции. А в период Гражданской войны  большинстве евреев было на стороне большевиков А главное, как в тот период посмели эти подлые людишки воевать против белой армии, возглавляемой доблестными царскими генералами и дворянством. Надо было бороться на их стороне и затем верноподанно им служить и терпеть унижения после победы, как их предки служили сотни лет. Но зато их  бы не убивали. А они со своими комиссарами возглавили Красную армию и разбили в пух и прах отборные хорошо вооруженные и экипированные белые войска. Да ещё и заняли их дома и дворцы и даже отняли их женщин («А в комнатах наших сидят комиссары, и девочек наших ведут в кабинет...»). Ну, уж этого они (изгнанные из России представители правящих классов и групп) нам не простят никогда. Даже, если мы покаемся. И это я вижу по редким контактам с потомками старой эмиграции в Америке, их выступлениях в печати. И отыгрались они на нас в годы большого террора, когда в органы НКВД были призваны бывшие полицейские и чиновники, оставшиеся в живых офицеры и др. А как посмели евреи, обойдя всякие процентные нормы, пойти учиться в Высшие учебные заведения?! Стали инженерами, врачами, учителями, юристами, экономистами, финансистами...И главное, о, ужас!, стали учёными, композиторами, артистами, военными специалистами, даже генералами и министрами... Ну, уж в торговле мы уж их как- нибудь бы терпели. И бдительно следили, чтобы не занимались «гешефтами» и спекуляциями. В этом качестве их и разоблачить просто. Ясно, что по привычке плутуют. И, если что, всегда можно привязаться, легко посадить в тюрьму или расстрелять. Что и делалось по всяким «хозяйственным» делам. А наука дело тёмное, и Лысенко с Лепешинской не помогли остановить евреев. Всё равно они успешно трудились в науке и искусстве, ставили пьесы, сочиняли песни (почти все композиторы-песенники евреи), которые стали любимы русским народом, создавали кинофильмы. Не зря же один из критиков указал, что после прочтения 2-ой книги «Двести лет вместе», у него создалось впечатление, что до своей массовой эмиграции евреи как бы жили активной жизнью вместо русских. Да, и вместо русских возглавляли вооруженные силы и оборонную промышленность. Их хоть бы поблагодарить надо за это. Ан нет, сетует писатель, взявшийся объективно изложить проживание евреев вместе с русскими. Среди евреев было много генералов, врачей и других военных специалистов, но мало пехотинцев. И погибло евреев на фронтах Великой Отечественной войны маловато. И тут я хочу привести, цифры, отличающихся от выкладок Солженицына. Ибо это вопрос принципиальный! И сошлюсь на фундаментальную книгу Марка Штейнберга «Евреи в войнах тысячелетий». Он приводит данные Центрального архива российских Вооруженных сил. В Великую Отечественную войну в вооруженных силах было 501 тысяча евреев: 167 тысяч офицеров и генералов и 334 тысячи солдат, матросов и сержантов и свыше 49 тысяч партизан. Во время войны  погибло 198 тысяч военнослужащих- евреев(около 40%). Такие потери нельзя понести, находясь во 2-ом и 3-ем эшелонах фронта или в тылу. А среди Героев Советского Союза-евреев большинство составляли рядовые и младшие офицеры. Думаю, что и эти цифры занижены, ибо в то время было много полукровок, которые считались русскими, украинцами, белоруссами, узбеками... А некотрые в разных целях скрывали свою национальность. Но что Солженицыну до этого. Его внимание сосредоточено на эвакуации. Дескать, руководство СССР спасало евреев, эвакуируя их в первую очередь. Но о какой первоочередности может идти речь, если во время войны, по данным самого Солженицына, погибло 2739000 евреев, а спаслось лишь 2226000, то есть меньше половины. Но и эти цифры занижены, так как много эвакуированных погибло в пути, во время и вскоре после войны от болезней и пережитых страданий. Условия эвакуации были ужасными, и жизнь эвакуированных была необычайно трудна. И тут я позволю себе сослаться на личный опыт, раз меня заставляют каяться. Я три раза эвакуировался. И ни я, ни мои близкие не помнят, чтобы нас призывали эвакуироваться. Наоборот, пропагандировали у народа мнение, что евреи трусливо убегают ( и мальчишки говорили мне это в глаза), когда нужно оставаться, чтобы организовать сопротивление немцам в тылу. Потому, наверное, и погибли мои родные дед с бабушкой и другие родственники в Бабьем Яру. У меня осталось твёрдое убеждение со времен войны, что многие евреи стремились уехать, узнав, что немцы их могут убить. А вот жители, по крайней мере, Киева, русские и украинцы, и не думали уезжать. И я с удивлением смотрел, как они запасаются продуктами и топливом. Да, потом я видел бегущих из горящего Сталинграда женщин действительно в одних ночных рубашках с плачущими детьми. Но и при дальнейшей эвакуации в товарном вагоне я слышал разговоры, что из-за многочисленности евреев им приходиться ехать в тесноте. Каюсь, что  доставил этим людям неприятности, и каюсь за то, что остался жив, выучился на врача, лечил  и учил их на Севере, в Сибири, Казахстане и особенно в Москве. А потом, как говорил Хрущев, выросли в России и национальных республиках свои кадры, и в евреях отпала надобность. Вообще послевоенная история трагична для евреев и характеризовалась разгромом и гибелью еврейской интеллигенции и национальной элиты, вытеснении евреев из многих сфер жизни страны. Но это, как думает Солженицын, было им на пользу. Евреи на радость всем прозрели. И поняли, что должны покинуть Россию и уехать в Израиль. Вот за это писатель, выражая якобы интересы и русского, и  еврейского народов, нас хвалит. «Еврейство...двинулось в возврат на свою исходную землю». И, не смущаясь, заявляет, что кончилось насильственное совместное проживание русских и евреев. И последние могут спокойно выезжать ( «... им доступны все страны мира»), оставляя своё нажитое трудом добро, дома, квартиры...Пусть продают всё это за бесценок, ведь незаконно наживались на чужой земле. А почему же это земля нам чужая, если евреи жили на Волге, а так же между Чёрным и Каспийским морями, задолго до русских в составе Хазарского государства. И на Западе в Польше евреи обитали сотни лет до присоединения большей её части к России. А, по мнению английского исследователя еврейства Пола Джонсона, советский еврей был предметом владения, собственностью государства. И с ним обращались, как с товаром, например, меняли при Брежневе на зерно. А  во времена Путина – на ножки Буша. Нет, евреям не за что каяться перед русским народом! А вот Солженицыну не мешает покаяться. Мне лично его покаяние ни к чему, хотя много моих соплеменников на разных этапах, к сожалению, поддерживали Солженицына. Пусть он покается перед историей, перед русским народом за попытку оклеветать еврейский народ, забить между этими народами новый «клин». Вообще не ясно, какую цель преследовал Солженицын и те, кто стоит за ним, выпуском  книги «Двести лет вместе». Испортить настроение эмигрантам? – (Запоздалая месть за долго скрываемую ненависть.) Или внушить русскому населению России, что их антисемитизм вполне оправдан. Или подготовить общественное мнение к изъятию собственности у евреев-олигархов и высылки их из страны, подобно Березовскому и Гусинскому. А может быть для создания привычного образа внутреннего врага, чтобы отвлечь внимание россиян от нарастающей угрозы создания полицейского государства, всё увеличивающихся экономических трудностей, неудач в чеченской войне... И, главное, не верить евреям в их лойяльность к России, ассимиляцию или даже переход  в православие. Еврей, по мнению Солженицына ( как и Гитлера), всегда останется  евреем, как бы он не маскировался. И в нём всегда есть «нерастворимый еврейский осадок». И слава богу! Да, прав Солженицын, что мы странный гибрид - русские евреи. И трудно нам нести этот груз двойственной души: русской и еврейской. Но так распорядилась история. И мы во все времена достойно несли этот груз. И  нам не за что каяться! 

 

    Изя Кипервас, доктор медицинских наук

 

Штрих к теме

Из ЖЖ. Альманаха Лебедь


"В марте 1963 года Хрущев выступил перед творческой интеллигенцией с погромной речью. Досталось многим, но не Солженицыну. А спустя несколько дней А.И.Солженицын позвонил помощнику Хрущева, Лебедеву, который записал разговор (цитата по книге Владимира Войновича "Портрет на фоне мифа"). Солженицын говорил: "Я глубоко взволнован речью Никиты Сергеевича Хрущева и приношу ему глубокую благодарность за исключительно доброе отношение к нам, писателям, и ко мне лично, за высокую оценку моего скромного труда. Мой звонок Вам объясняется следующим: Никита Сергеевич сказал, что если наши литераторы и деятели искусства будут увлекаться лагерной тематикой, то это даст материал для наших недругов, и на такие материалы, как на падаль, полетят огромные жирные мухи. Мне будет очень больно, если я в чем-нибудь поступлю не так, как этого требуют от нас партия и очень дорогой для меня Никита Сергеевич Хрущев".
Далее Владимир Лебедев добавляет: "Писатель Солженицын просил меня, если представится возможность, передать его самый сердечный привет и наилучшие пожелания Вам, Никита Сергеевич. Он еще раз хочет заверить Вас, что хорошо понял Вашу отеческую заботу о развитии нашей советской литературы и искусства и постарается быть достойным высокого звания советского писателя".